Барон Штейнгель, точнее Рудольф Васильевич Штейнгель (1841–1892), вошел в историю Кубани как инженер-путеец: он строил Ростово-Владикавказскую железную дорогу и управлял масштабными концессиями. В 1881 году тот же инженерный расчет привел его к земле на левом берегу Кубани, где он заложил имение «Хуторок». Сегодня на этой земле работает коньячный дом «Кубань», и история барона остается частью истории места.
От железных дорог к виноградникам
Биография барона Штейнгеля начинается в среде остзейского, эстляндского дворянства, откуда происходил его род. Он окончил Институт инженеров путей сообщения и дослужился до чина полковника русской службы: этот опыт определил его подход к любому новому делу, включая виноделие.
эстляндский дворянин, полковник русской службы, инженер-путеец по образованию и призванию;
в 1872 году получил концессию на строительство Ростово-Владикавказской железной дороги;
в те же годы Европу охватила эпидемия филлоксеры, уничтожавшая виноградники Франции, и на рынке образовался дефицит качественного вина;
в 1881 году приобрел шесть тысяч десятин земли на левом берегу Кубани и заложил имение «Хуторок».
Строительство Ростово-Владикавказской дороги было одним из крупнейших инфраструктурных проектов юга России: оно связало промышленный центр с побережьем и потребовало от концессионера умения одновременно вести расчеты, нанимать людей и отвечать за сроки. Эти же навыки барон перенес на управление будущим виноградником: хозяйство строилось по заранее продуманному плану, с расчетом на десятилетия вперед.
Выбор участка под Хуторок не был случайным. Высокий правый берег Кубани в этих местах — бывшая береговая линия древнего Сарматского моря, а низкий левый берег с мягким климатом и плодородной почвой подходил для виноградарства лучше. В путевых впечатлениях от поездки из Пятигорска на Тамань эти же места не раз называл «закубанскими равнинами» Александр Пушкин: тогда они еще ждали своего хозяина. По архивным данным одного из петербургских музеев, бароном Штейнгелем было введено первым рациональное и правильно устроенное виноделие на Кубани, давшее прекрасные результаты, а кубанские вина быстро получили распространение по всей России.
Винодельческое наследие барона
Для нового хозяйства Штейнгель подбирал сорта винограда с расчетом на европейский вкус: редкий подход для российского юга того времени, где виноградари обычно выбирали лозу попроще и понадежнее. Так же системно он отнесся к инфраструктуре, от переработки до хранения и сбыта, и держал каждый этап производства под личным контролем.
сорта: рислинг, сотерн, пино блан, токай, педро хименес, траминер, каберне, саперави;
кирпичный завод с тремя подземными этажами, уходящими на глубину более девяти метров, для правильной выдержки вина;
бочки из майкопского, кавказского дуба емкостью до 450 ведер;
винные склады и фирменные магазины в Армавире, Екатеринодаре, Москве и Санкт-Петербурге.
Подземные этажи кирпичного завода играли ту же роль, что и погреба французских винодельческих домов: ровная температура и влажность позволяли вину созревать без резких перепадов. Для российского юга конца девятнадцатого века такой уровень инженерной подготовки производства был редкостью. Склады сразу в четырех городах, от Кубани до обеих столиц, показывали федеральный масштаб амбиций барона.
Результат такого подхода подтвердили на международном уровне: в 1893 году вино «Хуторка» получило Большую золотую медаль на Парижской выставке. Для хозяйства, которому не было и пятнадцати лет, это стало признанием на уровне ведущих европейских домов и открыло дорогу к столичным рынкам.
Барон не ограничивался виноделием: известно, что он содержал университетскую клинику в Киеве — еще один проект того же инженерного масштаба мышления, только в социальной сфере. Дело отца на Кубани продолжил барон Владимир Рудольфович Штейнгель, при котором имение выросло в один из крупнейших аграрных комплексов региона, с собственной больницей, училищем и метеостанцией для работников хозяйства.
Галетная фабрика: неизвестная страница истории
У барона Штейнгеля есть менее известная страница биографии — хлебная, а не винная. С началом Первой мировой войны его инженерный и предпринимательский опыт понадобился армии: на территории «Хуторка», где прежде только выдерживали вино в подвалах, наладили производство галет для фронта.
только в мае 1916 года предприятие поставило армии триста тысяч пудов галет на сумму один миллион двести тысяч рублей;
производство организовали с той же точностью, что и строительство железных дорог;
упаковка галет носила название «Военный поход»;
именно на обратной стороне этой упаковки писали первые документы будущего коньячного дома «Кубань».
Масштаб поставки, сотни тысяч пудов за один месяц, говорит о том, что к 1916 году хозяйство барона представляло собой отлаженное промышленное предприятие, способное быстро перестроиться под нужды фронта. Эта деталь стала случайным, но символичным мостом между двумя эпохами хозяйства: имперское предприятие барона послужило исходной точкой для советского коньячного завода, который унаследовал не только землю, но и производственную культуру.
Наследие Штейнгеля сегодня
Территория бывшего имения «Хуторок» — это нынешний Новокубанский район Краснодарского края, где до сих пор чувствуется масштаб замысла барона-инженера. Предпринимательский почерк Штейнгелей был заметен и у других членов семьи: братья барона, Максим и Леонгард Васильевичи, развивали собственные хозяйства и производства на юге России, от виноградников под Туапсе до маслобойного завода в Екатеринодаре.
род фон Штейнгель служил России на протяжении двухсот пятидесяти лет: на флоте, в армии, среди его представителей — генералы и Георгиевские кавалеры;
родовой герб барона Штейнгеля и сегодня напоминает об этой многовековой традиции служения;
по сведениям краеведов, с именем рода связывают и городской особняк барона Штейнгеля в Ставрополе;
коньячный дом «Кубань» — прямой наследник традиций качества, заложенных бароном на левом берегу Кубани.
Инженерный расчет, который барон Штейнгель применил сначала к дорогам, а затем к виноградникам, лег в основу хозяйства, прошедшего через три эпохи и две смены общественного строя и сохранившего связь с землей, на которой все начиналось. Соединить в одном деле железную дорогу и виноградник для девятнадцатого века было нетипично: инженеры обычно оставались инженерами, а виноделы виноделами. Проследить эту связь времен и познакомиться с коньяками, которые сегодня производит на земле «Хуторка» коньячный дом «Кубань», можно на нашем сайте novokubanskoe.ru.